Мне каждый звук терзает
слух
И каждый луч глазам
несносен.
Прорезываться начал дух,
Как зуб из-под припухших
десен.
Прорежется – и
сбросит прочь
Изношенную оболочку.
Тысячеокий – канет в ночь,
Не в эту серенькую
ночку.
А я останусь тут
лежать –
Банкир, заколотый
апашем, –
Руками рану зажимать,
Кричать и биться в мире
вашем.
1921