Михаил Кузмин. ЛИСТКИ РАЗРОЗНЕННЫХ ПОВЕСТЕЙ



1


Молчим мы оба, и владеем тайной,
И говорим: «Ведь это – не любовь».
Улыбка, взгляд, приподнятая бровь –
Всё кажется приметой не случайной.
Мы говорим о посторонних лицах:
«А любит Б., Б. любит Н., Н. – А.», –
Не замечая в трепаных страницах,
Что в руки «Азбука любви» дана.

Октябрь 1907



2


Кому есть выбор, выбирает;
Кто в путь собрался – пусть идет;
Следи за картой, кто играет,
Лети скорей, кому – полет.
Ах, выбор вольный иль невольный
Всегда отрадней трех дорог!
Путь без тревоги, путь безбольный, –
Тот путь, куда ведет нас рок.
Зачем пленяться дерзкой сшибкой?
Ты – мирный путник, не боец.
Ошибку думаешь ошибкой
Поправить ты, смешной слепец?
Всё, что прошло, как груз ненужный,
Оставь у входа навсегда.
Иди без дум росой жемчужной,
Пока горит твоя звезда.
Летают низко голубята,
Орел на солнце взор вперил.
Всё, что случается, то свято;
Кого полюбишь, тот и мил.

Ноябрь 1907



3


Светлые кудри да светлые открытые глаза...
В воздухе сонном чуется гроза.

Нежные руки с усильем на весла налегли.
Темные тени от берега пошли.

Алым румянцем покрылося знакомое лицо.
Видно сквозь ливень шаткое крыльцо.

Рядом мы сели так близко за некрашеный за стол.
В окна виднелся за рекою дол.

Памятна будет та летняя веселая гроза,
Светлые кудри да светлые глаза!

<1904>



4


Тихие воды прудов фабричных,
Полные раны запруженных рек,
Плотно плотины прервали ваш бег,
Слышится шум машин ритмичных.
Запах известки сквозь запах серы –
Вместо покинутых рощ и трав.
Мирно вбирается яд отрав,
Ясны и просты колес размеры.
Хлынули воды, трепещут шлюзы,
Пеной и струями блещет скат!
Мимо – постройки, флигель, сад!
Вольно расторгнуты все союзы!
Снова прибрежности миром полны:
Шум – за горой, и умолк свисток...
Кроток по-прежнему прежний ток;
Ядом отравлены – мирны волны.

Июнь 1907



5


С каждым мерным поворотом
Приближаюсь к милой цели.
Эти тучки пролетели
И скользнули легким лётом
На стене ли? на лице ли?

За окошком запотелым
Чащи леса реже, реже...
И, как встарь, надежды свежи:
Вот увидишь, тело с телом,
Что любовь и ласки – те же.

Сплю, и ты встаешь мечтаньем,
Наяву всё ты же в сердце.
Истомлен я ожиданьем:
Скоро ль сладостным свиданьем
Запоет знакомо дверца
И прерву твой сон лобзаньем.

Октябрь 1908



6


В потоке встречных лиц искать глазами
Всегда одни знакомые черты,
Не мочь усталыми уже ногами
Покинуть раз намеченной черты,
То обогнав, то по пятам, то рядом
Стезей любви идти и трепетать,
И, обменявшись равнодушным взглядом,
Скорей уйти, как виноватый тать;
Не знать той улицы, того проспекта,
Где Вы живете (кто? богато ль? с кем?);
Для Вас я только встречный, только некто,
Чей взгляд Вам непонятен, пуст и нем.
Для сердца нет уж больше обороны:
Оно в плену, оно побеждено,
Историей любовников Вероны
Опять по-прежнему полно оно.
И каждый день на тот же путь вступая,
Забывши ночь, протекшую без сна,
Я встречи жду, стремясь и убегая,
Не слыша, что кругом звенит весна.
Вперед, назад, туда, сюда – всё то же,
В потоке тех же лиц – одно лицо.
Как приступить, как мне начать, о Боже,
Как мне разбить колумбово яйцо?

Март 1907



7


Сердце бедное, опять узнало жар ты!
Успокою я тебя, раскину карты.
Оправдались плохо наши ожиданья:
Ни беседы, ни дороги, ни свиданья,
И повернут к нам спиной король червонный,
Не достать его никак стезей законной.
Вот болезнь для сердца, скука да печали,
И в конце лежит пиковка, и в начале.
Но не верь, мой друг, не верь болтливой карте:
Не умрет наша любовь в веселом марте!

Март 1907



8


Ночью легкий шорох трепетно ловится чутким слухом,
      Застывает перо в руке...
Как давно не видел родинки Вашей за левым ухом
      И другой, что на правой щеке.
Дождь докучно льется... Снова ли солнце нам завтра будет,
      Истощивши ночную грусть?
Сердце злу не верит, сердце всё любит и не забудет,
      Пусть не видит Вас долго, пусть!
Крепкой цепью держит память мою лишь одна походка,
      И ничем уж не расковать,
Так ведется верно светом маячным рыбачья лодка,
      Свет же другой надо миновать.
Две звезды мне светят: родинки темные в светлом поле,
      Я смотреть на них не устал.
Ждать могу любви я год, и два года, и даже боле,
      Лишь бы видеть не перестал.

Март 1907




            Михаил Кузмин. ОСЕННИЕ ОЗЕРА. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ