Константин Бальмонт. СНЕЖНЫЙ ДОМ



На околице – домок,
Невеликий теремок.
В нем Старик, и в нем Старуха,
В гости к ним жужжится муха.

Проворчал Старик седой,
С ледяною бородой: –
«Кто за дверью там жужжится?
На полатях мне не спится».

Тут Старуха снежный плат
Отодвинула назад.
Говорит: «На это ухо
Туговата я, Старуха».

Позевала: «Встань-ка вон.
Покрестила старый рот.
В полинялом сарафане
Закачалась как в тумане.

Дверь открыла. – «Кто в избу?»
Муха к ней, сидит на лбу.
И у Старой все-то тело,
От весенней, разомлело.

Разомлело так, что вдруг
Хоть плясать на вольный луг,
Старика с палатей тащит,
Тот, крестясь, глаза таращит.

А уж муха и на нем,
Обожгла его огнем.
Хоть крестись, хоть не крестись ты,
Сказки Солнца пламенисты.

Старый дед, что был так бел,
Разрумянясь, разомлел.
Хоть крестись, хоть не крестись ты,
Расцвели цветы душисты.

Двое Старых, от Весны,
Стали цветом бузины.
И крестись, и не крестись ты,
Птицы в роще голосисты.




      Константин Бальмонт. ЗОЛОТОЕ ЯЙЦО (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ)