Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ



Приветствую тебя, старинный крепкий стих,
Не мною созданный, но мною расцвеченный,
Весь переплавленный огнем души влюбленной,
Обрызганный росой и пеной волн морских.

Ты в россыпи цветов горишь, внезапно тих,
Мгновенно мчишься вдаль метелью разъяренной,
И снова всходишь в высь размерною колонной,
Полдневный обелиск, псалом сердец людских.

Ты полон прихотей лесного аромата,
Весенних щебетов и сговора зарниц.
Мной пересозданный, ты весь из крыльев птиц.

И рифма, завязь грез, в тебе рукой не смята.
От Фета к Пушкину сверкни путем возврата
И брызни вдаль дорогой огневиц.

Я видел много чаровниц,
Со мной гадавших о грядущем.
Я по густым скитался кущам.
Взглянул на много чуждых лиц
В глуши неведомых станиц.

Смотря украдкой из бойниц,
В боях участвовал я разных.
Я медлил в россыпях алмазных.
Я с тем же сердцем падал ниц
В огнях враждующих божниц.

Я слушал шепоты черниц,
Уважил все чужие храмы.
Все голубые фимиамы.
И птицей, выше верениц,
Рассек преграды всех границ.

Но, слыша острый свист синиц,
Всегда лечу душой в родное.
Я вновь не в осени, а в зное,
И внемлю песне молодиц
Над мглой серебряных криниц.

Как мертвый, восстающий из гробниц,
Познавший власть явиться не скелетом,
А юношей, и в плоть, и в кровь одетым,
Мечтающим о пламенях девиц, –

Как клекот потревоженных орлиц,
Пророчеством вскипевший непропетым, –
Как быстрый конь, бегущий белым светом
За табуном горячих кобылиц, –

Я знаю, что таинственная дверца
Из смерти в жизнь, из тьмы до бытия,
Есть правда растворившегося Я.

Поняв, что верно в лике иноверца,
Пронзить свое пылающее сердце.
Вскричать, чужую боль приняв: «Моя!»

Игрою тонкого тканья
В чужие я вникаю души.
И боль в моей душе все глуше,
А радость – влажный звон ручья.
Власть претворения – моя.

Ползет ли предо мной змея,
Я пеньем ворожу над нею
И в колдованьи цепенею.
Свою отраву затая,
Она как тень. Она моя.

Земля вселенская – ничья,
Она – в своей лишь литургии.
Всем сердцем я в моей России.
Металл расплавленный – струя.
Но эта кузница – моя.

В огне, задымленный, куя,
Верховной волей созиданья
Могу перековать страданье
В венец и в пламя лезвия.
Я весь – Ея. Она – моя.




      Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 1