Константин Бальмонт. ЖЕЛЕЗНЫЙ АРКАН



Злорадный круг был крепко спаян,
      И звенья новые ковал.
      Непримиримость – прочный вал.
В тысячелетьях силен Канн
Лишь тем, что в мерном – чрезвычаен,
      Разбрызгав цвет, который ал,
      Желал, истинно желал.

Что царству скрепа – в сгустках крови,
      Открылось мысли не вчера.
      Сильна бесовская нора.
Есть зов для сердца в диком лове.
И, нож имея наготове
      Для всех, чья греза – путь добра,
      Все знают злые: Их – игра.

Тьма не забыла Тамерлана.
      Его бесовский выслал ров
      Для красно-огненных пиров.
Но тот, в ком сердце ныне пьяно
От красноцветного обмана,
      Забыл, что скипетр злой не нов
      Над пирамидой черепов.

Отбрось мечту к Средневековью.
      Там строила другая тьма
На крови прочные дома,
«Молчи», сказавши прекословью,
Обрызгать новый замок кровью, –
      На свежем трупе терема, –
      Вот мысль, где пляшет Смерть сама.

Но эти скрепы – нет, не скрепы,
      И однозвучный Тамерлан
      Лишь краткий в сне времен туман.
И замки, чья основа – склепы,
Для тех, кто строит их, – вертепы,
      Где косоликий истукан
      Хранит лишь час бесовский сан.

Мертвящий круг, аркан железный,
      Где каждый вольный разум нем,
      Где выкован ошейник всем,
Распаян волей вечной Бездны,
Где против тьмы есть витязь звездный,
      Что, давши духу светлый шлем,
      Велит, чтоб стала тьма – ничем.




      Константин Бальмонт. МАРЕВО. Часть 2